Читаем без скачивания В тени и мраке [СИ] [любительский перевод] - Барб Хенди

      Но она его помнила.

      Некоторые ученики очень хотели послушать лекцию Премина Ксока о мантических практиках тавматургии. Это не было особо интересно ей, но Винн решила поприсутствовать. К тому времени когда её любопытство возросло, она узнала, что среди учеников был и Дэгмонт. Она мимоходом перекинулась с ним несколькими вопросами, желая узнать больше о теории и практике сбора информации с помощью тайных искусств. Он дал ей название неясного текста, скрытого в архивах, который рассматривал основы ритуала в тавматургическом мантицизме. Врятли она знала, сколько неприятностей это принесёт ей позже.

      - А как же колдовство? - поинтересовался тихий голос. - Это ведь один из его элементов.

      Во всей комнате стало тихо. Внимательный и острый взгляд Дэгмонта выражал озабоченность и был сосредоточен на одном из учеников в тёмно-синей одежде, сидящий в переднем ряду. Колдовство - было редким словом, которое здесь произносили.

      Домин иль'Шанк помрачнел и сложил руки на коленях. Что он ответит на это простое любопытство?

      - Ну это не совсем то. - наконец ответил он. - В магической практике не существует элементов. Они метафорически представляют составляющие единой Вселенной. Порой определённая магия не вопрос столько в самой практики, сколько идеологический подход... в связи с тремя аспектами существования духа, разума и тела.

      Это объяснение показалось Винн сомнительным, но по крайней мере, он сделал лучше, чем Премин Ксок, а тем более Хайтауэр, имея дело с наивными посвящёнными.

      - Каждый из пяти элементов имеет три формы и свои аспекты. - добавил он. - Например, возьмите мой собственный порядок металогии связанный с Духом элемента, но у него есть три ссылки или представление в соответствующих аспектах. Дух, интеллектуальная сущность и его физический символ. Аналогично и с воздухом... воздух, газ, ветер, а затем с огнём - огонь, пламя, свет... и так далее.

      Винн была знакома со всем этим и, казалось, Домин вежливо отвлекает от первоначального вопроса. Этот же молодой посвящённый снова поднял руку.

      Иль'Шанк испустил низкий смешок.

      - Да, я знаю... термин Духа используется как Аспект и Элемент. Но давайте оставим эту загадку на другой день. Это аспекты, а не элементы, в которых мы находим основание для идеологии магии. Тавматургия является физическим воплощением идеи, тогда как колдовство является духовной сущностью или подходом, основанным на...

      Домин сделал глубокий вдох. Возможно, он думал, что сказать в конце, но Винн поняла, что это не так. Этот молодой посвящённый даже подался вперёд с надеждой.

      - Что касается колдовства. - наконец сказал иль'Шанк. - оно мало изучено... и никем, даже известными практиками среди метаологов... серьёзно не принимается и не одобряется.

      Винн душило нечто большее, чем неодобрение.

      Маги и меньшие практики не были распространены в гильдии. Тавматургия была наиболее приемлемой, а колдовство терпели лишь в ограниченном виде. Колдовство, каким бы оно термином не обозначалось в разных культурах, боялись и ненавидели и это было правильно. Власть применять свою силу против мира и существ живущих в нём заканчивалась похоронным звоном.

      И она знала такой пример и человека по имени Вордана. Но к счастью он был уничтожен.

      Винн заставила себя покинуть лекцию Домина.

      У неё было тяжко на душе, когда девушка открыла тяжёлую дверь. Она всегда была открыта на случай, если кто-то из архивистов находился в катакомбах.

      Кристалл холодной лампы осветил каменные ступени спиралью вниз в темноту. В нос ударил пыльный и затхлый запах подвала и казалось, что она может почувствовать его на языке. Внизу не разрешалось использовать свечи, факелы и огонь другого вида. Все кто собирался в катакомбы, должны были брать у архивистов холодную лампу или приносить свою собственную. И только те, кто был странствующим хранителем или имел статус выше, мог спускаться ниже без присмотра.

      Как давно она была здесь? Конечно же, до того, как уехала с Домином Тилсвитом в Запределье более двух лет назад. Большинство текстов общего пользования были скопированы и помещены в новую библиотеку наверху. И у её коллег было мало оснований, чтобы искать что-то здесь.

      Она перехватила лампу в правую руку и взяла сумку в другую, а затем, придерживая край балахона всё той же левой рукой, спустилась. Внизу горел тусклый свет и, сделав последний шаг по лестнице, она оказалась в основном зале катакомб.

      Несмотря на недавние трагедии и разочарования, она снова почувствовала себя учёным.

      Вдоль стен выстроились деревянные полки, наполненные соответствующим содержимым - переплетёнными толстыми томами из толстой кожи и несколько кедровых дощечек свитков. По углам зала висели холодные лампы, а над столом в центре склонился сухой старик и что-то быстро писал.

      - Домин Терподиус? - сказала она, шагая ближе.

      Поглощённый переписыванием старого тома, он вскоре оторвался от своего занятия и поднял глаза.

      Старый Терподиус прищурил свои блеклые глаза на лице с длинным, словно клювом, носом. Он был похож на старую ворону, хотя его пепельно-белая кожа, выдавала в нём человека, проводящего много времени взаперти. У него были также белые волосы и руки, которые казались очень хрупкими. Он поднялся с улыбкой, которая умножила морщины на его лице в три раза. Терподиус приветствовал её с неподдельным удовольствием.

      - Молодая Хигеорт? - спросил старый архивариус. - Это ты?

      Годы работы при свете холодной лампы, сделали его зрение слабее. Это случалось со всеми катологерами, работавшими в архивах.

      - Да. - ответила Винн. - Я снова пришла вашей помощью.

      - Я странствующая хранительница и я получила письмо от Домина Тилсвита. - добавила она. - Он попросил навестить вас. Многие внешние области Белашкии полны суеверий. И вы знаете, что возбуждает его интерес. Вы как-то показывали ему фольклорные предания... о ардадесбарн, 'мёртвом дитя'.

      Терводиус почесал подбородок костлявыми пальцами.

      - Действительно?

      Винн взяла журнал и пожала плечами.

      - Он хотел бы получить любые копии документов, касающихся аналогичного фольклора, так что я могу потратить на их поиски очень много времени. Но может вы могли бы подсказать мне?

      Ей было больно манипулировать старым архивистом. Терподиус жил в таком уединении, что он не был в курсе политики гильдии и, конечно, не знал о мнении Хайтауэра в отношении его слов о нежити.